Помощь в кризисе

Это заявление, прозвучавшее на российском рынке капитала, запомнилось надолго. В августе 1998 года, когда в России было объявлено о девальвации рубля и дефолте по внутреннему долгу, номинированному в национальной валюте, один западный банкир вне себя от ярости заявил, что он «скорее съест ядерные отходы», чем когда-либо еще будет иметь дело с российским долгом.

Страна с богатейшими запасами нефти последние десять лет не выпускала международных облигаций, потому что для нее в этом не было необходимости. За счет нефтяных запасов в России собралось около одной трети мировых валютных резервов (примерно 450 миллиардов долларов на сегодня). И она избегала появляться на рынке долговых обязательств.

Сбербанк готов ориентироваться на неофициальные доходы потенциальных заемщиков. Они могут предоставлять в банк справки не только в формате 2-НДФЛ, но и в свободной форме с указанием таких заработков.

Президент Медведев поручил правительству к 1 июня подготовить предложения, направленные на создание инфраструктуры для управления просроченной задолженностью. И эксперты, и многие банкиры предупреждали еще в начале кризиса: «плохие долги» могут стать головной болью для всей финансовой системы. Теперь это дошло и до государства.

На прошлой неделе монетарные власти дали понять, что для них кризис закончился. Центральные банки США и Китая начали плавно ужесточать денежную политику.

Американская комиссия по выяснению причин финансового кризиса на прошлой неделе заслушала первые свидетельства глав крупнейших финансовых компаний США. Представители Goldman Sachs, JP Morgan Chase, Morgan Stanley и Bank of America заявили, что главными причинами кризиса являются слишком низкие ставки рефинансирования и неспособность регуляторов своевременно увидеть риски для финансовой системы.

Крупнейший из семи эмиратов — Абу-Даби уже не первый раз спасает Дубай, правительство и компании которого задолжали кредиторам $80 млрд. Выделенные вчера $10 млрд — третий с начала года транш средств общим объемом $25 млрд. Правящие семьи Дубая и Абу-Даби договорились о помощи в последнюю минуту.

Почему же падение промышленности в России не может не то что остановиться, но хотя бы замедлиться? Причин несколько. Во-первых, существенно сжимается платежеспособный спрос: граждане и компании не в состоянии платить за товары и услуги в прежнем объеме. Падают реальные доходы населения (на 4,5% с начала года). А в рамках вынужденного сокращения расходов бюджета заметно урезаются федеральные целевые программы.

Получив от государства помощи на 5 триллионов рублей, банки не торопятся выдавать кредиты реальному сектору

Чистый отток частного капитала из России в третьем квартале составил 31,5 млрд долларов, практически сравнявшись по интенсивности с уровнем острой фазы кризиса. Девять из каждых десяти долларов поставили за границу банки. По сути, «кредитные заморозки» и экспорт капитала банками — две стороны одной медали.

Несмотря на всеобщее благостное настроение и ралли на рынках, в России еще возможно обострение кризиса и волна банкротств. В этой ситуации необходим объективный инструмент для измерения финансового состояния российских предприятий. А также для понимания того, почему российская экономика увязла в кризисе надолго.

Кредит за откат. В кризис банковские кредиты стали дефицитом — за год их объемы упали на 8,3%. А где дефицит — там и черный рынок. Теневые механизмы получения кредитов изучал The New Times.

В начале 2009 г. Правительство РФ обрадовало страну планами, которые должны были материально поддержать пострадавшее от кризиса население.
«АиФ» решил посмотреть, что из них так и осталось обещаниями, а что власть всё-таки смогла воплотить в жизнь.

Спустя год после начала мирового финансового кризиса эксперты подсчитали, во сколько обошлась борьба с ним нашей стране. С приходом кризиса российские власти потратили на поддержку отечественной экономики порядка 240 млрд долларов с учетом погашения беззалоговых кредитов и возврата депозитов Минфину.

Год спустя после того как обвалились биржи, обанкротились банки и встали предприятия, мир жаждет положительных новостей: роста! дайте экономического роста! Но скептики предупреждают: впереди ухабистая дорога. Чего ждать — выяснял The New Times.

Когда назревал мировой кризис 2008 года, Исландия была как клетка с канарейкой, подвешенная в шахте: служила индикатором потенциальных бедствий. Теперь, в период нарастающего оптимизма по поводу ожидаемого восстановления экономики, Исландия, возможно, в очередной раз своим примером как бы предупреждает нас о бедах, которые пока впереди.

Поправки в закон «О банкротстве», подготовленные Минэкономразвития, дают возможность практически всем российским компаниям заморозить на пять лет погашение своих кредитов. Кредиторы и должники рвут на части законодателей.

В настоящее время мое финансовое положение не позволяет производить выплаты по кредиту вашему банку. Направляю в ваш банк предложения по выходу из сложившейся ситуации и взаиморасчету.

Мировой экономике угрожает вторая волна финансового кризиса, вызванная массовым невозвратом кредитов как потребителями, так и многочисленными предприятиями и компаниями, включая крупнейшие. Некоторые отечественные экономисты тоже высказывают опасения о том, что этой осенью может разразиться очередной кризис банковской системы РФ. Другие уверены: банкиры просто нагнетают страхи, чтобы выбить очередной транш господдержки.

Ответственные лица успокаивают: осенью второй волны кризиса из-за роста просроченной задолженности не будет — государство выделяет банкам деньги. Но международное агентство Fitch дает тревожный прогноз: к концу года доля этих самых «плохих долгов» в России составит 25%. Как противостоять напасти — выяснял The New Times.